З.В. Савкова ИСКУССТВО ОРАТОРА скачать

Ведь если человек не ограничивается одним словом, оцени­вая то или иное событие, а прибегает к нескольким словам, то каждое последующее слово звучит более эмоционально, более действенно.

Экспрессивность речи придает такой стилистический прием, как многосоюзис (полисиндетоп) и бессоюзие (асиндетон). Вспомним пушкинские строки:

И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь   И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Вот еще примеры: «Да, он беден и бос, и руки его в мозолях, и тело его в шрамах, и душа его налита неиссякаемой скорбью; он серб, у которого дети вместо школы должны драться за сво­боду и жизнь» (Л. Леонов. Слово о Сербии).

Обратите внимание на Библию. Текст Библии изобилует союзами:

И рече Бог: сотвори человека

По образу нашему и по подобию,

И да обладает рыбами морскими,

И птицами небесными,

И зверьми, И скотами, И всею землею,

И всеми гады пресмыкающимися по земли.

И сотвори Бог человека,

79

По образу Божию сотвори его:

Мужа и жену сотвори их.

И благослови их Бог, глаголя:

Раститеся и множитеся,

И наполните землю,

И господствуйте ею…

А если обратитесь к пушкинскому «Пророку», то тоже убе­дитесь в том, что многосоюзие придает многозначность, глубин­ный смысл, внутреннюю наполненность, торжественность проис­ходящему:

…Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дальней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул…

Еще пример из другого произведения А. С. Пушкина:

Не многим, может быть, известно, Что дух его неукротим, Что рад и честно и бесчестно Вредить он недругам своим; Что ни единой он обиды С тех пор как жив не забывал, Что далеко преступны виды Старик надменный простирал; Что он не ведает святыни,  Что он не помнит благостыни, Что он не любит ничего, Что кровь готов он лить, как воду, Что презирает он свободу, Что нет отчизны для него.

80

Вот как используя союз «что» (употребляется для связи при­даточного предложения со сказуемым или иными членами глав­ного, имеющим значение думать, говорить, знать, чувствовать…), поэт нарисовал образ изменника Мазепы в поэме «Полтава».

Бессоюзие также делает речь более эмоциональной и экс­прессивной:

Увы! куда не брошу взор,

Везде бичи, везде железы,

Законов гибельный позор,

Неволи немощные слезы…

(А. С. Пушкин)

Швед, русский — колет, рубит, режет.

Бой барабанный, клики, скрежет.

Гром пушек, топот, ржанье, стон,

И смерть и ад со всех сторон.

(А. С. Пушкин)

На эмоциональный строй речи влияет инверсия — переста­новка обычного порядка слов в предложении с целью усилить выразительность речи. В русском языке порядок слов — свобод­ный. Это значит, что за тем или иным членом предложения не существует строго закрепленного места. Но при перестановке слов заметно меняется течение речи, ее мелодия. Движение от известного к новому образует прямой (объективный) порядок слов: «Человеческие поступки бывают непредсказуемыми». Ин­версионный же, обратный порядок слов вносит в речь экспрес­сию, разговорную интонацию: «Непредсказуемыми бывают чело­веческие поступки».

Стоит обратный порядок слов, например в стихах С. Есенина, заменить на привычный прямой, как исчезнет вся поэзия его строк:

«Отговорила роща золотая» — золотая роща отговорила; «Заметался пожар голубой, позабылись родимые дали» — голубой пожар заметался, родимые дали позабылись.

И как поэтично звучит прозаическая фраза, в которой ис­пользован прием инверсии:

«Поступки нужны для доброго привития человеку жизни высшей, психологии небесной, воли светлой, желания доброго, сердца справедливого и чистого, любви нелицемерной».                                  (Архимандрит Иоанн)

Мы видим здесь не прямой порядок слов, а инверсионный. Он позволяет наиболее ярко выделять прилагательные, характе­ризующие нравственные основы жизни человека.

81

 

Особенно много примеров можно найти в поэзии.

Не может оратор обойтись и без таких естественных и про­стых средств выразительности, как сравнение и противопостав­ление. К ним прибегали в своих выступлениях великие ученые И. М. Сеченов, И. П. Павлов, К. А. Тимирязев, С. И. Вавилов, А. Г. Столетов и другие. Сравнение — это первичная и элемен­тарная форма познания предметов и явлений природы. Вот по­чему сравнениями, противопоставлениями наполнены речи ху­дожников, режиссеров, актеров, людей всех творческих профес­сий.

Сравнение, сопоставление, противопоставление способствуют лучшему пониманию предмета, его сути, подчеркивают неповто­римую особенность, индивидуальность предмета. Эти приемы используются для оценки предмета и своего отношения к нему. Они возбуждают воображение слушателей, вызывают у них зри­тельные представления, что повышает внимание и эффектив­ность восприятия речи оратора.

Формы и виды сравнения, противопоставления, сопоставле­ния очень многообразны — от простого (мал золотник, да дорог) до развернутого, раскрывающего глубину смысла:

«Мы смотрим на звезду по двум причинам: потому, что она излучает свет, и потому, что она непостижима. Но возле нас есть еще более нежное сияние и еще более великая тайна — женщина!»                            (В. Гюго)

«Мелкие хорошие поступки — это вода на цветок личности человека».

(Архимандрит Иоанн)

«Если жить только для себя, своими мелкими заботами о собственном благополучии, то от прожитого не останется и следа.

Если же жить для других, то другие сберегут то, чему служил, чему отдавал СИЛЫ».                                                                              (Д. Лихачев)

«Эстетизм — это красивость, а не красота, любование, а не любовь, сердитость, а не гнев».                                                             (Л. Н. Толстой)

Оратор использует в своей речи, делая ее более образной, и такие стилистические средства выразительности, как метафора и эпитет, аллегория и гипербола, перифраз и оксиморон…

Метафора — это слово или оборот речи, заключающий скрытое уподобление, образное сближение слов па базе их пере­носного значения. Эпитет — это слово, подчеркивающее ха­рактерное свойство предмета. Есть метафоры бытовые. Напри­мер: Идет дождь. Кружится голова. Горящие глаза. Тонкий голос.

82                                                                                           

Железная воля. Кровь с молоком. Горячее сердце. Встает солнце. Тяжелый характер. Торговая сеть. Потерял голову. Еле унес ноги. Клапан сердца. Усталость металла. Ратные подвиги…

Есть метафоры и эпитеты поэтические: «Мы пьем из чаши бытия» (М. Ю. Лермонтов); «Дрожит печальная луна! В душе рождает грусть она»; «Радостный луч молодого дня»…

Оратору надо знать и обогащать свой язык различными фразеологизмами. Фразеологизмы многообразны по своей стилевой окрашенности. Высокие, торжественные: На поле брани. Сыны Отечества. Неодобрительные: Мелко плавает. Семь пятниц на неделе. Переливать из пустого в порожнее. Из пальца выса­сывать. Иронические: Плакать в жилетку. Тишь да гладь. Грубые: В хвост и в гриву. С жиру бесится. Рыло воротит. Шутливые: Сапоги всмятку. Кормить завтраками. Тютелька в тютельку…

Для выработки чувства стиля рекомендуется придумывать целые фразы с применением того или иного фразеологизма:

«Сыны Отечества, на поле брани не посрамите Русь святую!»

«Ну что за человек? Семь пятниц на неделе. Нет, положиться на него

нельзя!»

«Водить нас за нос вам не надоело? Не надо же высасывать из пальца

того, что высосать нельзя!»…

В. Г. Белинский называл фразеологизмы «народной физио­номией языка». Они выражают «русскость» русского языка. Наши фразеологизмы очень точны по смыслу, они схватывают суть явлений действительности. Например, о сильном ливне русский скажет: «Льет как из ведра», соответствующее англий­ское выражение будет: «Дождь льет кошками и собаками», а немецкое: «Дождь льет, как на дохлую собаку».

Фразеологизмы своей точностью и образностью зримо, кар­тинно воспроизводят определенные действия, ситуации, состоя­ния: «Сидит, как в рот воды набравши». «Дать стрекача». «Пятая спица в колеснице». Они делают речь краткой, сжатой, придают ей необычную целеустремленность, энергичный тон: «Почивать на лаврах». «Повесить нос». «Держать ухо востро»…

Оксиморон — это стилистический прием, в котором соче­таются несоотносимые друг с другом понятия, создающие неожи­данное смысловое единство: «живой ‘труп», «живые мощи», «оп­тимистическая трагедия», «горячий снег», «звонкая тишина», «сладкая скорбь», «пышное природы увяданье» (А. С. Пушкин). «Мама, ваш сын прекрасно болен» (Вл. Маяковский). «Жар хо­лодных чисел» (А. Блок). «Нарядно обнаженная» (А. Ахматова).

83

Бедняк — богат: все людям отдает.

Богач — бедняк: он все себе берет.

Зависит все от внутреннего духа:

Младой старик, но старая младуха.

Подл и бездарен, а всюду почет.

Черная кровь в его жилах течет.

Больше всего примеров можно найти, конечно же, в художе­ственной прозе и поэзии. Помните:

«И вы не смоете всей вашей черной кровью поэта праведную кровь» (М. Ю. Лермонтов).

Метонимия — обозначение предмета или явления по одно­му из его признаков.

Гирей сидел, потупя взор,

Янтарь в устах его дымился…

(А. С. Пушкин)

Читал охотно Апулея, (вместо: книгу Апулея «Золотой осел») А Цицерона не читал…                                                (А. С. Пушкин)

А в двери — бушлаты, шинели, тулупы.                 (Вл. Маяковский)

Ну, скушай же еще тарелочку, мой милый.                (И. С. Крылов)

Антонимия — сочетание словесных пар с противополож­ным значением:

Все это было бы смешно,

Когда бы не было так грустно.

(М. Ю. Лермонтов)

 

…волна и камень,

стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

(А. С. Пушкин)

 

В словах, что люди говорят,

Есть и огонь и лед.

противоядие и яд,

соль горькая и мед.

(Восточная мудрость)

 

Аллегория — это иносказание, которое передает отвле­ченную идею с помощью конкретного образа. Существует мно­жество аллегорических поэтических образов: Весы — Правосудие, Крест — Вера, Якорь — Надежда, Сердце — Любовь…

Проснешься ль ты опять, осмянный пророк!

Иль никогда на голос мщенья

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

покрытый ржавчиной презренья?                        (М. Ю. Лермонтов)

84

 

В ораторской речи встречается и такой тип иносказания, как перифраз. Перифраз — это поэтический оборот, который состоит в замене названия предмета указанием на его существен­ные признаки:

Дом — кров над головой. Хлопок — белое золото. Нефть — черное золото. Газ — голубое топливо. Мед — нектар полей. Кукуруза — царица полей. Боксер — мастер кожаной перчатки. Лев — царь зверей. Верблюд — корабль пустыни. Орган — ко­роль инструментов. Реки — водные артерии. Медведь — хозяин тайги. Депутаты — народные избранники. Пшеничное поле — золотой прибой. Поле — зеленый океан. Человек — хозяин своей судьбы, уникальный обитатель вселенной. Санкт-Петер­бург — город на Неве, город Петра, город-герой. Лес — зеленый друг, зеленый пояс, зеленое ожерелье, зеленая зона, зеленый щит, зеленый наряд, зеленое золото…

Как видим, синонимический ряд может состоять не только из лексических единиц, но и из перифрастических фраз и фра­зеологизмов. Перифраз способствует обогащению речи оратора, усилению ее выразительности и образности.

Тавтология как проявление речевой избыточности (старые ветераны, в марте месяце, коллеги по работе…) нежелательна. Но тавтология может быть и сильным выразительным средст­вом. «Углубление в речи одного и того же слова, — указывал А. Потебня, — дает новое значение — объективное или субъек­тивное»: Горе горевать. Клич кликать. Диво дивное. Чудо чудное. Суета сует. Видимо-невидимо. Один-одинешенек. Жить-пожи­вать. Грусть-тоска.

Тавтология часто встречается в пословицах и поговорках: Слыхом не слыхать, видом не видать. Мал мала меньше. Без вины виноватые. Дружба дружбой, а служба службой. Смысло­вая избыточность нейтрализуется здесь поэтичностью и экспрес­сивностью речи.

Художники слова часто прибегают к тавтологии. Достаточно привести два примера из произведений Н. В. Гоголя, чтобы убе­диться в этом:

«Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы nepecилила русскую силу» («Тарас Бульба»).

«Позвольте вам этого не позволить, — сказал Манилов с улыбкой» («Мертвые души»).

О тавтологии как приеме выразительности и экспрессивности речи прекрасно знали наши далекие предки: «О светло-светлая и украсно украшенная земля Русская!» («Слово о погибели Рус­ской земли», памятник XII века).

85

Оратор должен «заболеть» синонимией, иначе речь его будет «худосочной». Ведь одно и то же понятие в жизни мы называем по-разному. Слова, сходные по значению, но различ­ные по звучанию, подчеркивают разные оттенки отношения к предмету высказывания, усиливают выразительность речи. Вспомним у Пушкина:

Толпой любимцев окруженный,

Выходит Петр. Его глаза

Сияют. Лик его ужасен.

Движенья быстры. Он прекрасен…

 

Разве можно заменить слово «лик» другим — «лицо», напри­мер? Невозможно.

А вот как выразил свое отношение к мещанству В. Маяков­ский:

Утихомирились бури революционных лон,

Подернулась тиной советская мешанина.

И вылезло из-за спины РСФСР мурло мещанина.

«Лик» и «мурло» — и сразу же видишь этих людей, возникает определенное отношение к ним, рождаются ассоциации, вспоми­наются образы, конкретные люди.

Какая различная оценка возникает, когда предмет называется по-разному:

Глаза, очи, глазелки, зенки, буркалы, глазища, глазки…

Есть, кушать, шамать, жрать, трескать, вкушать, лопать…

Несерьезный, легкомысленный, беззаботный, пустой, беспечный,

поверхностный, неглубокий, легковесный…

Врач, доктор, медик, лекарь, эскулап…

Препятствие, преграда, тормоз, барьер, препона…

А как остроумно использовал прием синонимии А. Ф. Кони, когда узнал о том, что всех лошадей (из-за трудности их содер­жания) перевезли из Петрограда в Москву, и он лишился средств передвижения: «Подумайте, лошади в Москве, а Кони — в Петрограде».

Накопилось много слов, выражающих отношение человека к личности, явлению, факту. «В результате стало возможным вы­разить и простодушное удивление: бесподобно — удивительно —

86

поразительно; и сдержанное изумление: невообразимо — невыра­зимо — немыслимо; и рассудочное впечатление: неимоверно — неправдоподобно — невероятно; и реалистическую точку зрения: чрезвычайно — небывало — беспримерно. На все случаи жизни и для самых разных потребностей составились в нашей речи вы­ражения, с помощью которых можем мы высказать свое отно­шение к тому, что видим и чувствуем»1.

Для того, чтобы чисто информационный стиль речи превра­тить в эмоционально-действенный, побудительный, рекоменду­ется прибегать к таким приемам, как риторический вопрос или вопросно-ответная форма речи, восклицание.

Р и т о р и ч е с к и й   в о п р о с став ится не с целью получить на него ответ, а с целью втянуть слушателей в «сомыслие», побудить их вслед за оратором мысленно искать ответы на по­ставленные вопросы. Только тогда можно утверждать, что оратор превратил «речь для себя» (подготовленную дома) в «речь для других». Оратор вызовет не только сомыслие, но и сопережи­вание аудитории, если умело использует вопросно-ответную форму, восклицание, побуждение. Ведь каждый из этих знаков очень действенен. Восклицание вызывает ответную реакцию осуждения, сочувствия, восхищения и т. п. Риторический вопрос втягивает слушателей в процесс поиска ответа, в оценку значи­мости, правомерности постановки вопроса.

«Что такое сказать убежденно? Это значит сказать личностно, индивидуально. С присутствием своего характера, темперамента, страсти… Плохо — гневайся! Хорошо — радуйся! То есть проявляй себя. А если ты безразлично сдержан, то и я останусь равнодушным… Лектор не при жизни, а весь в жизни. Лекция на тему, говорят иногда. Не признаю! Лекция не на тему, а на такую-то часть жизни»2.

Было бы неверно сводить выразительные средства языка только к тропам, фигурам, пословицам… Выразительность созда­ется и отдельными звуками. Ведь речь — это звуковой процесс. Все в речи проявляется через звуки. Из них состоит «тело слов».

Все глубже проникая в многообразные законы жизни нашего языка, ученые доказывают, что звуки речи являются живыми клетками единого организма, несут в себе эмоциональную со­держательность речи. К звукописи прибегают поэты, усиливая эмоциональную содержательность произведения.

1  В. В. Колесов. Русская речь. С. 143.

2 Е. А. Исаев. Оружие пропагандиста: Слово лектора. 1982. № 10. С. 47-49.                              …               ….    87

Прислушайтесь:

ЕдУ по рельсам чУгУнным,

дУмаю дУмУ своЮ…                            (Н. А. Некрасов)

 

Вошел: и ПроПка в Потолок.                 (А. С. Пушкин)

О дай мне Жизнь Желание Желать.

В Желаемом Желанье оЖивать,

И подобрать к Желанью научи

Разумной береЖливости ключи.                  (М. Дудин)

 

Повторение согласных звуков называется аллитерацией, а гласных — ассонансом.

Интеллигент — это всегда хорошо говорящий человек. Мно­гие годы не придавалось значения тому, как говоришь, считалось важным только то, что говоришь. Тогда как речь — это органи­ческий сплав формы и содержания.

Теряя форму, гибнет красота.

А форма четко требует закона.

Невыносима больше маята

Аморфности, неряшливости тона.

Эти слова Вл. Солоухина разделяют многие художники слова.

Внимание к форме необходимо и оратору. Он обязан знать технологию своего ремесла, от которого зависит его творчество. «Мы настолько свыклись с аморфностью, безликостью устного слова, что перестали замечать: проигрыш в форме наносит жес­точайший урон содержанию, скверное изложение компромети­рует, сводит на нет, а порой просто убивает хороший замысел… Только четкая, выверенная во всех деталях форма речи рождает ощущение гармонии, красоты, когда восприятие обязательного, внушаемого становится не ложкой полезного лекарства, а ра­достью, удовольствием, наслаждением»1.

 

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

 

Что вносят в речь языковые средства выразительности? Какие средства языковой выразительности наиболее часто используются в искусстве оратора?

Какую роль играют риторические вопросы, вопросно-ответная форма, вос­клицания?

 

ЗАДАНИЯ ПО ТЕМЕ

 

Риторика и пиитика шли и идут все годы рука об руку. В риторике много поэзии, в поэзии много риторики. Возьмите стихи и отмечайте: какие приемы риторики использует поэт.

Читайте художественную прозу, публицистику и фиксируйте в них риторические приемы.

Напишите сами короткое выступление (поздравление, презентация, на­путствие, тост, проводы, встреча и так далее) и специально введите в него те или иные риторические приемы. Цель такого задания: почувствовать повышенную выразительность, разговорность, эмоциональность речи.

Что значит «заболеть синонимией

И.А. Шведов. Слово лектора. 1990. № 3. С. 41.

88

 

 

ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ НИТИ ПРОЛОЖИТЬ

(Интонационная выразительность)

 

Для передачи своих невидимых чувствований мы пользуемся голосовыми интонациями.

К. С. Станиславский

 

Монотонное произнесение, убивающее красоту и отчасти смысл, составляет несчастье не только для аудитории, но и для самого говорящего; оно не только неприятно для слушателей, но и вредно для оратора.

А. Говоров

 

«От сердца к сердцу нити проложить. И как живой с живыми говорить» — таково требование к ораторскому искусству. Ведь «источник красноречия — в сердце» (Дж. Милль). «Чтоб собеседник нашу мысль постиг – Нужней нам сердце, нежели язык» — гласит народная мудрость. Речевая интонация и есть та живая, пульсирующая нить передачи сложных человеческих чувств, которую нельзя обрывать. Нужно постоянно обогащать речевую выразительность. Именно голос, дикция, мелодика речи, логика звучащего слова, диапазон, сила звука, темпо-ритм речи, тембрирование, логические и психологические паузы, различный характер произнесения звуков — все, что входит в понятие «интонирование речи», играет первостепенную роль в речевом действии. Из всех перечисленных составных интонации самого пристального внимания требует мелодика речи. Если языковое выражение мысли должно быть понятным, то голо­совое – ярким и точным. Значит, необходимо развивать при­родную способность голоса к модуляции, звуковысотным изме­нениям тона.

Изменение основного тона — настолько естественное явление нормальной человеческой речи, что отсутствие звуковысотных изменений воспринимается как резкое нарушение речи и может даже свидетельствовать о психической ненормальности человека.

Звуковысотные сигналы несут различную информацию: пе­редают интонацию предложения (повествовательного, вопроси­тельного, побудительного, восклицательного), выделяют ударное слово в предложении, указывают на смысловое значение раз­личных компонентов речи (например, движение топа вниз вы-

90

деляет вводное предложение), выражают эмоциональное отно­шение к предмету разговора.

Мелодические рисунки являются готовыми формами, кото­рые хранятся в человеческой памяти как определенный запас интонаций родного языка, родной речи. Они — основа общест­венного воздействия в речевом общении. За них «цепляется» наш слух. По ним верно воспринимаем и осмысливаем речь говорящего и даем оценку ему.

Речь человека индивидуальна и неповторима. Интонации рождаются в процессе выполнения конкретной задачи, в кон­кретных условиях общения, конкретным человеком (кто, кому, где, зачем, с каким отношением и т. д.). Однако неповторимый строй интонаций отдельного человека проявляется на основе общих закономерностей звучащего слова. Поэтому и надо тре­нировать существующие определенные модели, схемы предло­жений русской речи.

Передавая содержание, оратор чаще всего пользуется конст­рукцией повествовательного предложения. Для нее характерна восходяще-нисходящая линия звучания Л. Она позволяет спо­койно, убедительно «вкладывать» в сознание слушателей свои мысли:

 

добро

Центр голоса            Сделав

Не хвались

 

Чтобы научиться легко понижать тон голоса в конце фразы, надо начинать говорить на среднем тоне («центре» своего голоса), обязательно несколько повышая тон в середине фразы, «чтоб мысль развить, не оборвать, не уронить», а затем опуская его к точке. Тогда фраза будет иметь начало, вершину и конец. Оказывается, не так просто опустить тон голоса в конце фразы. Обратите внимание на распространившуюся сейчас манеру гово­рить с интонацией, не свойственной русской речи, как бы «зади­рая» концы фраз:

не хвались.

добро,

Сделав

 

 

 

Фраза с «задранными» концами приближается к вопроси­тельной, создает впечатление неуверенности, звучит с интонацией удивления, сомнения.

91

 

Очень важно обратить внимание на характерное для русской речи выделение ударного слова путем понижения тона голоса. Это вносит в речь говорящего покой, убедительность, усиливает впечатление уверенности говорящего в своих суждениях, вносит дополнительный оттенок значения. Но не всегда так получается, потому что существует определенная трудность. Дело в том, что при выделении главного слова, которое содержит наиболь­шую информацию, мы его не только несколько растягиваем, выделяем мелодически, но и усиливаем звучание. А при усилении голос стремится к повышению (если им не владеть). И тогда вместо утверждения слышится неуверенный вопрос, снижается значимость сказанного.

Тренируйте же навык понижения топа голоса на ударном слове в упражнении на снятие ударений! Понижение голоса начинается с ударного слова, где бы оно ни стояло — в конце, середине или начале фразы.

 

 

Проследите за тем, чтобы все безударные слова «бежали» под ударное слово — не повышайте на них тон голоса.

Напоминаем еще раз: голос наш способен на уровне одного слога воспроизводить пять способов его мелодического выделе­ния. При слове «Нет!» тон голоса может быть ровным (—), восходящим (/), нисходящим (\), восходяще-нисходящим (/|), нисходяще-восходящим (V). Такое владение голосовой гибкос­тью не только в пределах фразы, слова, но даже одного гласного

92

 

звука в слове обеспечивает усиление психологической действен­ности звучащего слова

е

Не|                  [ет!_

 

Упражнение «Кончил дело — гуляй смело». В этом уп­ражнении попытайтесь оправдать и интонационно выразить пять способов мелодического звучания ударной гласной в русской речи.

Для того, чтобы легче ощутить это движение голоса в звуча­нии одного лишь слога, мы заменим слово «мама» одним сло­гом — «ма». Будем обращаться к маме с просьбой отпустить погулять.

Фантазируйте, чем занимаетесь, почему мама упорно стоит на своем и не пускает гулять. Чтобы оправдать различное инто­национное звучание фраз, продумайте, какими глаголами будете действовать, пытаясь добиться своей цели: уйти к товарищам на улицу. Допустим, используете такие глаголы: сообщаю, напо­минаю, упрекаю, умоляю, проверяю, поражаюсь.

—  Ма, охота погулять. (Тон голоса ровный. Это простое сооб­щение о желании пойти погулять.)

—  Сядь!

—  Ма, меня друзья ведь ждут! (Напоминание маме с инто­нацией легкого удивления, при котором тон голоса слегка повыша­ется к концу слога.)

—  Подождут.

—  Ма, зачем так говоришь? (Упрекаете ее, опуская тон го­лоса.)

—  Помолчишь?

—  Ма, ну я прошу — пусти! (Умоляете, прогибая голос па гласной А, сначала поднимая, затем опуская тон.)

—  Не канючь и не фусти.

—  Ма, как камень, ты тверда?! (Пораженный, проверяете, окончательное ли это решение мамы. В интонации наивысшая степень удивления – голос опускается и тут же поднимается в слоге ма.)

-Да.

Кончишь дело — гуляй смело.

Надо обратить внимание на то, что в русской речи и мелодика вопросительных предложений носит восходяще-нисходящий характер звучания. Только в трех случаях восходящая линия звучания вопроса:

93

1)    когда центр вопроса заключен в последнем слове:

лекцию?

на|

пошли |

Вы ‘

2)  в неполных предложениях (без сказуемого) с союзом А:

о будущем?

он?           лекция?

А              А

3)  в предложениях, начинающихся со слова «разве»:

ресно?

не инте |

Разве это|

 

Однако, если во фразе есть какое-либо обстоятельство,  то

она принимает восходяще-нисходящий характер звучания:

ресно

это не инте

Разве                                    для молодежи?

 

Ко второму типу вопросительных интонаций (с восходяще-нисходящим рисунком) относятся:

  1. Фразы с вопросительными словами, стоящими в начале:

 

«Как вы себя чувствуете?», «Какая сегодня погода?»;

 

  1. Фразы с вопросительными частицами ли, неужели:

 

«Придут ли они?», «Неужели не придут?»,

 

«Неужели это их не интересует?», «Думают ли они о деле?»;

 

  1. Фразы с соединительным союзом или:

 

«Поймут или нет?», «Ждать или уйти?»,

«Верит или сомневается?»

В вопросительной фразе после повышения тона не все умеют опустить его и тем самым снижают выразительность, действен­ность речи.

Прислушайтесь к тому, как убедительно звучит фраза, когда в конце тон голоса понижается в вопросительной интонации:

да

Ког|     | человек

|счастлив?

К. С. Станиславский образно и точно по рисунку сравню? вопросительную интонацию с «кваканием»:

94

квА-                             квА-

квА?                               квА?

 

Если текст состоит из нескольких вопросов, то они должны звучать обязательно по-разному: каждый последующий вопрос окрашивается более ярким мелодическим рисунком, звучит все более интенсивно.

В речи мы прибегаем к форме полного вопроса (или, как назвал К. С. Станиславский, «многоколенному кваканию»), когда вопросительной интонацией окрашивается каждое слово фразы. Такую форму вопроса рождает высшая степень удивления, изум­ления, недоумения, возмущения и т. п.

Одной из распространенных мелодических конструкций, ис­пользуемых в живой речи, является конструкция перечисле­ния. Приводя ряд фактов, аргументов, доводов, примеров, мы помогаем слушателям следить за логикой развития мысли. При перечислении создастся восходящая линия звучания слов, фраз. Надо научиться ступенчато двигаться вверх, при этом уметь опускать тон голоса на перечисляемых словах. Это понижение подчеркивает эмоциональное отношение говорящего, фиксирует внимание на значении мысли. Часто перечисление играет роль усилителя речи:

Лицо являло след недавнего недуга,

Стыда, отчаянья, моленья и испуга…

(А. Н. Некрасов)

Перечисления бывают неограниченные и ограниченные. При неограниченном перечислении рисунок звучания мысли восхо­дящий ( / ). Можно именно так прочесть эти строки Некрасова, слегка повышая каждое слово (но выделяя его понижением) и, не закончив перечислять многозначность оттенков чувств, отра­зившихся на лице несчастного, поставить после последнего слова многоточие. При ограниченном же перечислении конструкция фразы — восходяще-нисходящая: предпоследнее слово перечис­ления звучит на самом высоком тоне, а на последнем слове топ голоса понижается

моленья

и испуга.

95

Оратор часто использует такую стилистическую фигуру, как антитеза — противопоставление. При мелодике противопос­тавления повышается тон голоса в первой части фразы и пони­жается во второй. И чем ярче этот рисунок повышения и пониже­ния тона голоса, тем сильнее противопоставляется одно другому:

в уме

 

 

Поэтом можешь ты не быть.

Но гражданином быть обязан.

(Н. А. Некрасов)

 

Пой лучше хорошо щегленком,

Чем дурно соловьем.

(И. Л. Крылов)

 

Мелодические схемы противопоставления и сопоставления хорошо тренируются на пословицах, поговорках, афоризмах, крылатых выражениях:

 

Не всегда говори |то, что знаешь|,    но всегда знай то, | что говоришь.

Часто красиво говорят, I а слушать нечего.

Что не складно, I то и не ладно.

Ничего не может быть в уме, | чего не было в чувстве,

Коротко и ясно, I оттого и прекрасно.

Не гордись званием, I а гордись знанием.

 

Пользуется оратор и побудительными предложениями в своей речи. Мелодическая схема их похожа на повествователь­ное предложение (восходяще-нисходящая линия звучания), но имеет свои особенности, которые надо знать. При побудительном предложении: 1) несколько выше произносится начало фразы; 2) значительно ниже высота тона последнего ударного слога во фразе; 3) больше интервал в высоте тона между самым высоким и следующим за ним низким тоном.

Бесконечно разнообразны мелодические конструкции вос­клицательных предложений, как бесконечны эмоции, чувства, волевые импульсы, желания, которыми сопровождается речь

96

говорящего. Любое повествовательное, вопросительное предло­жение можно сказать с восклицанием. При этом в более высоком тоне звучит все предложение; меньше падение тона на последнем ударном слоге; более интенсивно звучит фраза. Есть восклица­ния, которые выражаются каким-либо местоимением (какой, какая, такой, такая), наречием (как), междометием (ах, ох, о, аи…), словами, перешедшими в междометие (батюшки, господи).

 

ДИАПАЗОН ГОЛОСА

 

Понятие «диапазон» включает в себя охват, объем, совокуп­ность всех звуков различной высоты, доступных человеческому голосу. При расширении диапазона необходимо сохранять каче­ство звучания голоса во всех регистрах. Регистр — это часть звукоряда, это ряд звуков, объединенных прежде всего тембро­вым единством.

Чтобы сохранить устойчивость, качество голоса во всех реги­страх: в верхнем (или головном), среднем и нижнем (или груд­ном), надо добиться совокупности работы резонаторов. Это зна­чит, что при звучании голоса в грудном регистре работает и головной резонатор, а при звучании в головном — и нижний. Этому способствует наш прием «подлаивания».

 

Упражнение   «Трап».

 

Диапазон свой разовью

В прыжках на трап и на траву.

Три разных трапа предо мной.

Я звуку помогу рукой.

«Подлаивать» не забывать.

И все три трапа можно «взять».

трап! С трапа

С травы на|

на траву.

трап! С трапа

С травы на|

на траву.

 

 

трап! С трапа

С травы на|

на траву.

 

 

Прибегайте к помощи руки, которая активно «прыгает» на воображаемый трап. За рукой, которая легко «вспрыгивает» па видимую внутренним взором высоту, свободно повышается и тон голоса.

Упражнение «Этажи». Поднимайтесь по этажам, отсчи­тывая пройденные:

и шестой этаж…

и пятый этаж,

и четвертый этаж,

и третий этаж,

и второй этаж,

И первый этаж,

 

Проверяйте опору звука, «подлаивая» слово «этаж». Слова «и первый, и второй, и третий…» как бы кладутся все выше и выше на следующие этажи: голос повышается от грудного в средний, затем в головной регистр.

Теперь спускайтесь вниз:

И шестой этаж,

и пятый этаж,

и четвертый этаж,

и третий этаж,

и второй этаж,

и первый этаж.

Дойдя до «первого этажа», не «сажайте голос на горло», а обязательно держите его в высокой позиции — на «опоре» (и на грудных тонах посылая звук в головной резонатор).

Упражнение «Чудо-лесенка». Чтобы не забыть об «опоре» при работе над диапазоном голоса, полезно, повышая строку стихотворения, говорить текст четко но слогам. Так можно проверять опору звука на каждом произносимом слоге:

 

–  Чу-до-ле-сен-кой-ша-га-ю,          (низкий тон)

–  Вы-со-ту-я-на-би-ра-ю:                  (выше)

–  Шаг-на-го-ры,                                   (выше)

–  Шаг-на-ту-чи…                               (еще выше)

–  А подъ-ем-все-вы-ше, кру-че…   (еще)

–  Не-ро-бе-ю, петь хо-чу,                    (еще)

–  Пря-мо-к-солн-цу-я-ле-чу!           (самый высокий тон голоса)

 

 

Рассчитайте свой диапазон. Интервалы очень маленькие, едва уловимые человеческим слухом! Хватило голоса? Нет? Еще раз попробуйте, сдерживая голос в его стремлении вверх!

98                                                                                                        

Постепенность повышения и понижения голоса — важная краска в арсенале выразительных средств речи. Она говорит о выдержке, владении собой, своими чувствами, голосом. Это дос­тигается большим трудом. Поэтому следует уделять максимум внимания подобным упражнениям.

Упражнение «Авиамоделист». Кисть руки — это скон­струированная вами «авиамодель». Вы искусно управляете ею: «модель» набирает высоту, опускается, снова взмывает в подне­бесье, делает «мертвую петлю», мягко опускается на землю… Сопровождайте движение руки («модели») тянущимся звуком АААА… Голосом «рисуйте» путь следования «модели», которая легко маневрирует в воздухе.

У п р а ж н е н и е «Прыгун». Вообразите, что просматриваете киноленту, которая зафиксировала (замедленные кадры) ваш прыжок в высоту через планку. Видя (на своем «внутреннем эк­ране» — в воображении) «линию прыжка», рисуйте его голосом.

Вот примерное графическое изображение линии звучания такого текста:

голосовой «загиб»

И вот лечу…                                    кручу.

Прыжок…

Разбег…

Теперь мне надо опуститься

Чтоб ставить точку

научиться.

 

На слове «загиб» загните голос кверху. Затем спокойно опус­кайте его вниз и положите на «дно».

Сопровождайте слова движением руки, рисующей прыжок. Рука свободная, движется плавно, мягко, как в состоянии неве­сомости. Так же свободно, легко поднимаясь и опускаясь, звучит голос. Мысленно проделывайте движения прыжка.

А теперь убыстрите темп речи, легко «взбегая на вышку» с таким текстом:

Вот оборот! взлетаю! Как птица я… Прыжок! взбегаю я легко На вышку

99

И вниз

стрелой

Скрываюсь быстро

под водой.

 

Упражнение   «Ворона»

 

Ворона каркнула и

вверх взлетела —                    быстрый «взлет» голоса.

Так удивил ее Сороки глас!

Потом                                                   понижение большими интервалами до грудного регистра

спустилась,

мягко села,

С укором поглядев на нас:

Ведь по-сорочьи «тр!тр!» мы трещали.                         Средний регистр

Подвижность диафрагмы развивали.

 

Упражнение   «В лесу».

Диапазон чтоб свой развить,

Люблю с утра я в лес ходить.

Регистры средний, и грудной

Я разовью, и головной.

Вокруг себя лишь посмотрю

И радостно заговорю: —

Грудной регистр мой

ниже пня –

Такой есть голос у меня.

А средний — словно тот дубок:

Не низок он и не высок. А головной —

как та сосна

Стоит стройна и зелена!

 

Упражнение   «Новогодняя елка».

 

Ай да елка! Красота!

Широта и высота!

Снизу вверх гляжу, гляжу…

Глаз от ней не отвожу!

Вот гирлянды,

Фонари

И шары,

шары,

шары…

Поглядите-ка туда:

Что там светится?

Звезда!

100

 

Ай да елка! Красота!

Я любуюсь неспроста.

Тренируюсь заодно:

Проверяю «верх» и «дно».

 

Упражнение «Колокола».

Для того, чтобы звук был ка­чественно однородным во всех регистрах, нужно уметь сделать незаметными переходы из регистра в регистр. Это достигается слаженной работой всех резонаторов.

Для сглаживания переходов из регистра в регистр проделайте такое упражнение.

В грудном регистре ,

Что за гром?

Бум! Бом!

Бум! Бом!

А в среднем гул На целый дом:

Бим-бом! Бим-бом!

Вот в головном Чистейший звон:

Динь-дон! Динь-дон!

И все звенит, Гудит им в тон:

Динь-дон!

Бум-бом!                                           быстрое переключение с грудного в головной регистр.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Добавить комментарий